Новиковский Максим Раздел: Kult поэзии Версия для печати

Джейм Бонд 007

Джеймс Бонд 007


Бывало выйдешь из трамвая сквозь люд столичный и бомонд, брезгливо в слякоть наступая, как Джеймс какой-нибудь там Бонд – и нырк в спорткар без тонировки под взгляд беснующей толпы, кутить, где светские сиповки безумно скачут, как клопы. Не поскучать и не напиться с несчастным другом – всюду гать топорщится или понтится, куда практически не глядь. Сбежишь, вот скажем, как-то летом с такой попойке под шумок простым замученным эстетом на перекрёсток двух дорог и встанешь, словно ждешь чего-то, хотя чего ещё-то ждать? Работа – пьянки – вновь работа – и от себя не убежать. А тут советская машина притормозит возле тебя: – Мужчина! Слышите, мужчина? Дадите барышне огня?


Огня ей дам, она закурит и пригласит в машину сесть. Поправит бюст и нос припудрит, и пригласит в кабак поесть. Мы посидим с ней, выпьем виски, она расскажет анекдот о том, как трахаются киски и как берут по-пьяни в рот. Потом про суженого – Кольку, - расскажет жалобную песнь. Ну а потом потянет в койку, чтоб охладить девичью спесь. Не пикнешь тут, луна ж на небе и пустота – народа нет, так что как миленький поедешь встречать в Сокольники рассвет. Подъедем к дому её, тихо, сопят соседи… - Ты прикинь! Без пыли, шума и без крика её в подъезде трахнешь, блин. Какой Джеймс Бонд, какие ласки? По-русски жёстко и легко без контрацепции и смазки ты заберёшься глубоко. И что там грязь, бычки в подъезде, бутылки и велосипед – ту всё по плану, всё на месте и этой сказке много лет. Потом супруг из хаты выйдет тебе в глазища посмотреть. И от удара сам погибнет, и мент с врачом – поставят смерть ему в диагноз с протоколом уже под утро налегке. И ты, как раненый осколок в своём английском башмаке с вдовой уже того Коляна зависнешь с горя и в расход пойдёшь кутить с ней окаянно, как Джеймс какой-нибудь там Бонд.


Пройдут года и как-то вспомнишь про Кольку, и жену его, стаканы доверху наполнишь, но выпьешь лишь из своего. В спорткар иной уже запрыгнешь и по столице полетишь ни в Ниццу с Каннами, не в Китеж, не в Балтимор и не в Париж, а в тот Сокольнический дворик с оконцем на косой репей, где Колька – мутный алкоголик погиб от жёнушки своей. Трындец, пройдёт немало время – но та же жизнь и тот подъезд, бычки, бутылки, день недели, велосипед, грязища, - жесть! Стоит советская машина и тот же номер, тот же цвет, и голос: - Слышите, мужчина! У вас огня для дамы нет?... Потом на лестничную клетку под утро выйдя посмолить, тебя скосит как табуретку, хотя могло бы и убить от алкоголя и от бабы, что не по правилам живёт, хотя по правилам могла бы не изменять мужчинам, вот.


Должно быть ссучился народец или душою обнищал. Что не мужик – то рогоносец, а что не баба – то нахал. Вот жили б мы, как англичане, весьма воспитанный народ, по пятницам Мартини жрали, как Джеймс какой-нибудь там Бонд.






МН

25.11.2013 13:50:54

Всего голосов:  2   
фтопку  0   
культуризм  0   
средне-терпимо  0   
зачёт  0   
в избранное 2   



Логин: * Пароль: *
Текст: *

Комментарии :  0

 
Смотреть также:
 
Новиковский Максим
 
 
  В начало страницы