Алексей Рафиев Раздел: Kult поэзии Версия для печати

ещё стишки

---

бегут с корзиной ребятишки,
вот стали. Бодро снег скрипит: -
и белый голубь из-под крышки
в лазурь морозную летит.

и крышка унитаза, гроба,
и дышащий фамильный склеп -
вся память Азии, Европы,
вся память всех на свете неб -

утраивается, и в кубе
несется сферой, сотней сфер -
как червячок в вороньем клюве,
как заплутавший Агасфер,

как Метатрон - сиянье света
любой звезды в тиши Креста,
любого радужного цвета
потёмок чистого листа.

хранители границ, где свету
не жечь хранилищ темноты -
мы высадились на планету,
где правят суки и менты.

мальчишки шапками махают,
алеют лица, как морковь...
так божества не замечают
за них пролившуюся кровь.



---

и мой Адам, мой Узиил,
мой Дионис, моя Исида
мне дали столько своих сил,
что я - Астарта, Нимизида -

вхожу к любому, кто живёт,
кто дышит, кто смеётся, стонет -
я на пороге, я вот-вот -
в своей предельной мегатонне -

и ни один теперь титан
не сможет выковать иные
решетки из границ и стран -
аминь - до века и отныне...




молитва

взыгрался Младенец
во чреве Ея,
я - извращенец,
тупая свинья -

с надроченным хером
летал над Москвой.
и к экстренным мерам
склонил свой конвой -

на Запад, блядь буду,
на Запад, Сынок.
послушное Вуду
чтоб грелось у ног.




---

пришлося выступать впотьмах.
я их крошил вдоль горизонта,
и ни один бессмертный маг
не заходил в мои кислоты.

там сон летел на крыльях мглы,
там оторопь легла туманом,
там люди наконец смогли
убить иллюзию обманом.

освобождение, народ!
ах, я люблю вас, братья-сёстры!
моя земля, ебать мой рот,
с огромной скоростью несётся.



---

нет никого и ничего,
и не было, но только будет.
уходят дети в Ничего
с ожившей памятью о Будде.

и я пойду... пока-пока -
живая статуя свободы -
стою, видна издалека.
в океанические воды

вхожу - по пояс, целиком.
я - рыбка, осьминог, креветка.
мне хорошо, тепло, легко -
любая жизнь любого века.

прощение... а я ли? да?
тогда берите без остатка -
до капли ада - и тогда
в нас не останется осадка.



---

и живот мой уж аду приближися,
а хуй всё с пиздою лижется.

от же муть от природоведения -
и не жил как будто на свете я.

как конструктор - не мира - тонкими -
не касаниями - дыханием
шелестишь над Её перепонками,
избавляясь от издыхания.



---

а они всё, собаки, пишутся -
и отчётливо, чётко слышатся.

удивительная забава,
если долго пишешь стихи -
можно выжечь себя, как лава,
можно даже покрыть грехи.

в Покровах своей Богородицы
раствориться - и стать ничем.
а в Ничто уйдёт - не воротится,
и сольется с Этим Ничем.



---

на пересказанном с мертвого языке,
голосом крови, вспыхнувшем в старике,

шамбалой, калачакрой, копьём судьбы -
я покидаю заснеженные гробы

милой россии-матушки. милый Бог,
пошли мне навстречу поменьше клопов и блох -

как можно меньше, мой драгоценный Бог,
чтоб мне случилось жить в мире клопов и блох.

ежей и филинов, страусов, пауков
сокрой за пологом сжатых в момент веков,

и сам укройся - и так, чтоб к тебе они
не прилипали, видя твои огни.

сердце от них упряч - положи в сундук,
выброси ключ, полюби эту суку-жизнь.
сердцем по почкам, в печени - аж замирает дух.
хочешь - держись, а нравится - вообще не держись.



---

как-то совсем неможется - аж занедужилось.
возьму-ка их фотографии - и обоссу.
равнина - и та заежилась, заутюжилась
и сжалась в горизонтальную полосу.

стерпеть бы! настолько иной раз увидится,
что хочется взять - и в мгновение разорвать,
что пусть кто угодно и как угодно обидится,
но мне уже окончательно поебать

на все их условности, все их ужимки всей их телесности -
окончательно победившую слепоту.
и становится столь неуютно от неизвестности,
что можно проснуться в поту...



---

повертись-ка сперва на хую, а потом разевай хавальник,
ёбаное чучело с очком во рту -
как гондон в параше, как корабль в тихой гавани
с арестантом, стоящем на чужеземном борту.

ах, блядь буду, всё бы им плакаться, плакаться -
пидорасы, кубышки со спермой вместо мозгов.
им бы лишь бы друг с другом скорее поперетрахаться,
присосаться скорей бы к выпуклостям сосков.

ох, блядь буду, и племя - недоросли Освенцима.
хуеплёты и хуесосы - пиздец всему.
что за пидор, в натуре, поднял с постели Герцина?
что за чмо довело Герасима до Му-му?



Вильнюс-2010

1.

облака цепляются за крыши.
Вильнюс-Вильнюс, что тобою дышит?

поступью святого Христофора -
дети, дети, дети, дети, дети.
ни войны здесь будто не было, ни мора.
тихо дышится при тихом свете.

неужели так? гадать - изнанка.
леший притаился из-за липы.
мы могли бы, как пустая склянка,
если это мы - то мы могли бы,

но пока лишь приступ - не святое.
впрочем, всё святое - всё на свете -
это счастье наше неземное -
дети, дети, дети, дети, дети.

2.

Гедиминас, что-то ты, как будто...
слово не выходит, Гедиминас!
посреди Литвы крещёный будда -
мой непотопляемый эсминец.

только бы хватило - не терпенья -
даже не терпенья - света, Света.
это я ль теперь? и где теперь я?
чудится, как эхо пистолета

чавкает по выцветшим кварталам
Вильнюса - еврейские погромы,
гитлерюгенд, комсомольцы, шпалы,
самолёты в небе этом талом,
башня Гедиминаса, паромы.
неужели отшумели балы?

3.

и такая всюду здесь разруха!
где же ты, мой вечный Гедиминас?
сжаты кольца сомкнутого круга -
пожирающий себя же вирус.

просто отвернуться? так уж просто?
но и здесь мне видится Россия!
коммунизма сраная короста -
будто не Литва, а я - в грязи я -

хлюпаю, не понимая даже,
даже не пытаясь - даже, даже.
барахолка в пору распродажи
брежневских ещё многоэтажек.

4.

как в тисках, мои мысли зажаты -
для того, чтоб не лезть на рожон -
среди ужаса нынешней жатвы.
среди вечных Литовских княжон

проступают сквозь вымыслы тени,
утопают в туманах миры.
я остался, как водится, с теми,
кто проспал до предельной поры,

чтоб теперь - поднимаясь из праха -
вспоминая себя, словно сон -
без упрёка, претензии, страха -
те, кто временем был занесён -

вдруг очнулся - бессмертием Света,
вспышкой новой, сверхновой звезды -
и воздали живущим, и это
стало знаком грядущей весны.

5.

а жизнь - она везде такая -
за лицемерием паскудство.
летя над башнями Тракая,
я посмотрел в своё искусство -

и растворился - лютый демон.
святые, Господи, спасите!
мир этот сделан - мною сделан! -
чтоб избежать поспешных слитий.

лишь дети вхожи в спальню к Маме.
...и ни за что не упрекая,
меня несло в бескрайнем храме,
когда над башнями Тракая

я пролетал - и ангел мира
нёс меня в свете жаждой Света...
я не творил себе кумира -
и получил сполна за это.




---


сводя на границах полки оберегов -
я переплыл от варягов до греков -

мимо всего, что мерещилось, снилось,
мимо оракула - в Божью милость.

так и прошло, и ушло безоглядно -
непостижимо и необъятно -

не обернуться, ни Вия не встретить,
днем не пугаться, ночью не бредить,

не ворошить, не подглядывать в память -
камнем стоять и на камне, и камедь,

накипь, ржавую позолоту
не получать на погоны, как перхоть,
и вместо речи - брехню и зевоту,
чтоб никогда уже не переехать,

не переплыть - от чертей до свободы.
слышу, что воды отходят - воды.




---


уходя к полуденному Солнцу
и блестя полуночной луной -
жизнь вот-вот уже со мной сольётся,
бельма стряхивая пеленой,

и тепло так будет - постоянно,
а не как теперь туда-сюда.
ах, принц Миша, ах, принцесса Анна,
ах, царица Ева - навсегда.

сон ли, явь ли? - до пизды!.. красиво -
только и всего - набросок, пыль.
и живётся так невыносимо,
что и не пойму - а я хоть был?




---


из тени в свет перетекая,
я осознал вдруг, что река я.

течение меня уносит,
как лист осенний, лист осенний -
лишь небо невозбранно в просинь,
а жизнь пуста без потрясений.

и так вдруг делается жалко,
что полюбить уже не в силах,
и, переваливаясь шатко,
скулишь от мук невыносимых.

а там - за третьим поворотом
после седьмого отчужденья
уже и смерть готова к родам,
чтоб этот день стал днём рожденья.



---


этот мир убивал меня столько,
сколько его я помню.
я, быть может, теперь похож
на свиную бойню.

он топил меня в чувстве вины,
он пытался залезть мне в душу,
выпотрашивая мои кишки
через жопу наружу.

он кружил меня в синем тумане,
бил меня в лютых спазмах.
я болел им насмерть -
мной становилась плазма.

мне написано было несколько раз умереть.
я - бессмертное чучело мира добра и зла,
обреченное Солнышком над Москвой гореть.
я - Луна. я - выросла, подросла.

я - земля, я - воздух, огонь, вода,
нефтяная скважина, дрожь песка.
из меня течёт океан вреда -
я всегда и всюду к тебе близка.




---


то ли ночь черна от Москва-реки,
то ли князя хоронят его враги -

не понять, если не убиться.
но не следует торопиться.

мёртвый - выше живого, пока тот жив.
мёртвый видит и чувствует всё острей.
мёртвый вхож туда, где рожают Шив.
мёртвым был, к примеру, апостол Андрей.

можно запросто заблудиться.
и не следует торопиться.

не спеши туда, где всегда заря.
не спеши туда, где творится жизнь.
не спеши - пришедшего в мир Царя
не вмещает здешний земной фашизм.

подожди, постой, оглянись, замри.
будет время ещё и ещё цари.

будет жизнь лететь, как Жар-птица.
но не следует торопиться.




---


мне казалось прежде, что мир жесток.
мне мерещилось многое до того,
как случилось -
падаль внутри, вокруг -
только падаль во льдах -
только падаль.

и мела метель по земле по всей.
трупы, трупы - страшно -
душу ни-ни!
отойди и смотри оттуда -
душу нельзя.
нельзя!
что угодно, но только не душу.

я смотрел на сына
и понимал,
что он мёртв.
праотец Авраам,
умоли, если это возможно, Бога -
пусть Он развяжет моего Исаака.
аминь.




---


обнимая за самую душу мечту -
пионером-героем из братских могил -
я себя по слогам и по буквам прочту -
поднимаясь над миром - улыбчив и мил.

заседая в ООН, попадая в тираж -
до портретного сходства различных купюр -
я смотрю в эту жизнь, как маньяк на пляж,
как уездный педик на педикюр.





---


деньги
вокруг меня деньги
внутри меня деньги!
деньги-деньги
деньги-деньги-деньги
деньги
деньги!
одни деньги
нет ничего, кроме денег
только деньги!
везде одни только деньги
деньги
деньги!
денежки
деньжата
деньжонки
деньжищи
деньги
деньги!

Господи, помилуй




---


остались тот и не тот -
ни шаг, ни полшага -
жирная точка вместо пупка на чреве.

баба рожает -
отходят воды
и появляется на пуповине.

крик:
"Я-а-а-а... Я-а-а-а..."
ответ:
"Ты!"
Лаконично и чётко -
не отвертеться -
теперь живи -
выкручивайся, как сможешь -
пока не поймёшь,
что беспомощен и бессилен,
а всё, что было -
тобой, а не ты,
инструмент.

в лучшем случае -
это лицом к лицу -
это часть мироздания -
звёзды,
восьмиконечные звёзды -
усыпано небо -
небесная твердь светла.

рожает Луна -
узкой полоской
ослепительного сияния -
вспышкой в распахнутые глаза -
вспышкой, достигшей сердца.

после инфаркта,
после клинической смерти,
после распада органов
и воскресенья -
становишься странноватым, конечно.

всякое видишь, слышишь и понимаешь.
иногда ощущение, словно давно всё известно -
даже как-то неловко -
хочется спрятаться.
но так ли уж надо быть панцирным
в мире брехни и спеси?

можно, конечно, и уничтожить их -
к их же ёбаной маме.
но хули от этого понта?
стоит ли лезть в самое логово пидорасов?
ведь жена, дети...
ведь ты же всё сам понимаешь, засранец!

Вильнюс?
будет, как будет -
как есть.
Вильнюс так Вильнюс.

28.09.2010 17:38:48

Всего голосов:  1   
фтопку  0   
культуризм  1   
средне-терпимо  0   
зачёт  0   
в избранное 0   



Логин: * Пароль: *
Текст: *

Комментарии :  0

 
Смотреть также:
 
Алексей Рафиев
 
 
  В начало страницы