И.Гилие Раздел: Kult прозы Версия для печати

Старый конь борозды не испортит

Моему деду…

- Сволочи! Фашисты!!! Да что же это такое?- ругался Михаил Николаевич, выйдя из продуктового магазина. Трудно сказать на кого именно распространялась его злоба: на продавцов ли в продуктовой лавке, на правительство страны или просто Михаил Николаевич выражал в общем своё презрение этой жизни, заставившую его - ветерана войны, влачить жалкое, почти нищенское существование…
- Сталина жалко на вас нету! Он бы вам… мерзóта…- сокрушался старик, заглядывая в нутро своей тряпичной сумки. Кефир в мягкой упаковке, полбуханки хлеба и пачка «Беломорканала» вот и всё что можно себе позволить на пятьдесят рубликов. – Да-а, дела-а… ещё и «горючки» надоть как-то купить?- размышлял о своём Михаил Николаевич, тихонько шествуя к своему дому.

Михаил Николаевич, не смотря на свой преклонный возраст, был довольно крепеньким старцем. Не прям таки – «пышущий здоровьем», - но покаместь на него – здоровье - ещё (тьфу..тьфу..тьфу) не жалующийся. Под кустистыми бровями прятались живые угольки глаз, а мясистый нос придавал выражению лицу ветерана какое-то… ну не знаю?.. добродушие, что ли? Он действительно бойко воевал, отмеченный множеством наград и орденов дошёл до Берлина и даже оставил свою роспись на рейхстаге в мае сорок пятого.
О войне он не любил ни говорить, ни вспоминать, но всё же кое-что с военных лет не выветрилось с годами до сих пор: песня «Чёрный ворон», «фронтовые» сто грамм потихоньку перешедшие в ежедневные «двести пятьдесят » и страшное ругательство «фашисты» закреплённое за всем, что ему приходилось не по душе.

Старик брел медленно, боясь поскользнуться на укатанной снежком дороге. Срезая путь к дому, юркнул в проход между деревянным детсадовским забором и генераторной будкой.
Можно было конечно и прямо, но как водиться у нас на Руси, коммунальщики перепахали главную аллею, что-то там в очередной раз починяя и ходить там напрямую, зимой, с риском попереломать себе руки-ноги было - ой как опасно.
А в проходе происходило какое-то странное действо – хаотичное движение людских масс, обильно сдобренное матерной бранью и воинственными кличами: «Россия… для… русских», ну или что-то типа того. Михаил Николаевич щурясь, всматривался в темень, силясь понять, в чём же всё-таки там дело. Подошёл чуть ближе…

- Ты посмотри-кася, так и есть… Дерутся, поганцы…- определил ветеран. В этой куче-мале старику было трудно разобрать: бились ли равные составы или большинство нападало, а противники неумело отбивались. Возраст дерущихся тоже не определялся, но драка захватила внимание старика настолько, что, внутренне переживая за сам процесс, он подходил всё ближе и ближе…
- Ну кто?.. ну кто так бьёть-то? – комментируя вслух, искренне переживал Михаил Николаевич, приняв, как это водится, сторону «слабых». - Да ты не в ухо, в висок ему бей… Ай-й… дай покажу, - Михаил Николаевич со всего маху зарядил в глаз, вылетевшему ему на встречу из этой своры молодых людей с воплем – А-а, старый пердун, ща ты у ме.. - парню в красной шапке с лейблом - перечеркнутой в белом ромбике буквой «С». Тот от удара опрокинулся навзничь на землю и оставшись там обездвиженным, раскинул руки.
- Вот как надо, - удовлетворённо бубнил старик себе под нос. - Ну што-о это такое?.. ну кто так душит, а?.. Да не шарфом, дубина ты стоеросовая…
Бодрым шагом дед подошёл к двум сопящим от напряжения бойцам, вцепившихся друг другу в глотки, и сунув сумку «своему» – подержи-ка малец - схватил другого и стал, назидательным тоном проговаривая свои действия, показывать:
- Смотри, сопляк… двумя руками за горло – хуяк… а шарф этот на хер… и большими пальцами… вот сюда вот… да-авишь, да-авишь… Усёк?.. – и вдруг потеряв всякий интерес, отпустив удушаемый экспонат, Михаил Николаевич обратил свой взор к гурьбе, клубящейся прям у него под ногами.
- Э-э.. ну что ты пинаешь-то, дурилка? Нешто не видишь, он калачиком свернулся?.. Ты сначала ногой в печень, - Михаил Николаевич одновременно демонстрируя сказанное, воткнул каблук ботинка в бочину лежачего. - Потом по яйцам, н-на… н-на… Видишь, он раскрылся?.. Ну што ты пялишься, родненький? пинай его в рожу, вот так… та-ак ему… Э-эх, молодё-ёжь, ни черта не можете…

Демонстрируя технику выбивания передних зубов с одного удара, Михаил Николаевич сильно повредил себе правую руку. Он отошёл в сторонку, сжимая и разжимая кулак, осматривая ссадину, оставшуюся у него на костяшках среднего и безымянного пальцев от зубов, по всей видимости, так и не выбитых первым ударом.
- Вот откормили борова. М-м… - морщился дед от боли. - Да и я уже что-то сдал… старый стал, чёрт тебя дери!!
Битва с вмешательством Михаил Николаевича как-то быстро сошла на нет. Агрессор был либо повержен, либо его сильно теснили и он, изрядно потрёпанный, отступал по всему фронту. Старик сокрушенно махнув рукой, стал подбирать с земли свои вещи, слетевшие с него в этой сутолоке: кроличья шапка, шарф… Несколько парней бросились ему помогать, что-то объясняя, но Михаил Николаевич слушал рассеяно, в пол уха. Важнее было - не пропало ли содержимое сумки. Произведя инспекцию и удовлетворившись результатом осмотра, он взглянул на парня, всё ещё что-то рядышком благодарно щебетавшего разбитыми губами, тряся ему руку.
- А? што?.. кто?.. Мю…Мюу-ун… Мухин? Ба… бава… Борис что ль? – дед силился разобрать невнятную речь паренька. - Слушай Боря, я совсем не понимаю, что ты говоришь, – перебил он его. - Ты бы шёл домой, полежал бы, полечился… Эк тебя отмолотили-то, ф-фашисты проклятые!

Дома Михаил Николаевич долго не мог прийти в себя, беззлобно кого-то матеря, сотрясая кулаком воздух. Ежеминутно, призывая в свидетели Александру Яковлевну, говорил: - Нет, мать, ну на кого страну оставлять, а?.. Ведь они ничего… ничегошеньки не умеют… и нас, стариков, ещё шпыняют, как не знаю кого. Бестолочи! А вот вам, выкуси - сжимал он кукиш, смачно плюя на него - Мы ещё повою-юем…
- Да ладно дед, угомонись. Вот шта завёлся-та, шта завёлся?.. не пойму?.. Иди вон «Человек и Закон» смотри, начался, – осадила его Александра Яковлевна из прихожей. Она с интересом, теребя в руках, рассматривала шарф, в котором пришёл её дед. Шарф был мелкой вязки, легким, раскрашенным в полоску, как шарф кота Матроскина: только тёмная полоса чередовалась с бордовой. Вдоль всего шарфа шла надпись: FC «Bayern Munchen EV».

23.06.2009 01:46:20

Всего голосов:  3   
фтопку  1   
культуризм  0   
средне-терпимо  0   
зачёт  2   
в избранное 0   



Логин: * Пароль: *
Текст: *

Комментарии :  5

  • Эмилль | статус: поэт
Читалл. Може я не правв, оно конечно всё здоровво, но - докапыватьсся так ужж да! - ежели дедокк настолько матёрр как написано, у него не те костяшкки сбитты. Но это к словву.Пишитте, чтолль, ишшо чё-нитть.
23.06.2009 02:07:35
  • Бабука | статус: автор
Боевой какой дед. Давай, Иван, пиши еще. Расти над собой.
23.06.2009 04:24:48
  • Имиш | статус: автор
да дедок заебись..
23.06.2009 10:13:59
  • И.Гилие | статус: автор
Эмиллю:
Ну коль уж на то пошло, то годы вапче-то берут своё.. ветеран не молод.. бывалой крепости уже нехватает(на что дедок, кста, сетует по ходу действа).. вот как-то так вроди

P.S.Думал опубликуют вчера(22-ого июня). А так: С победой всех в ВОВ!
23.06.2009 12:38:26
  • Ося Бегемот | статус: поэт
Гыгы
04.07.2009 23:01:12
 
Смотреть также:
 
И.Гилие
 
 
  В начало страницы