Алексей Рафиев Раздел: Kult прозы Версия для печати

Бабло… еще бабло… и еще бабло

Тот кто слышал эти песни —
ко всему привык…
«Икс миссия»

Эпиграф только тогда начинает звучать, когда становится чем-то вроде вещи в себе — замкнутой и совершенно самодостотачной системой. Таким, какое оно есть, это тупое двустишие, выведенное курсором в «шапке» статьи — не произносится даже про себя. Бессмыслица какая-то непролазная выходит. Контекст в данном случае обязателен.
А вот и контекст… Четыре припудренных качка, слегка натершись салом или чем-то типа того, старательно имитируют рабочих. Белые футболки декоративно и деликатно вымазаны черной гуашью или театральной сажей. Глаза светятся амфетаминовым блеском душевной импотенции. Попеременно в экране мелькают крупным планом аккуратно подправленные той же «грязью» сытые лица вышеозначенного квартета. После первого же аккорда, еще до того, как певцы начинают, с позволения сказать, петь — становится ясно, что это нечто наше, отечественное, российско-попсовое в самом омерзительном и распространенном смысле. Глубинка схавает и не такое. «Икс миссия» (так называется то, о чем я сейчас рассказываю) — далеко не самый запредельный вариант навязываемой моему народу безвкусицы.

Есть еще, например, «Руки вверх». Надолго запомню просмотренное зачем-то по ТНТ нечто, в котором один из «рукастых» парней (тот, который потолще) оказался «гостем в студии» у Тины Кандулайке. С толстуном-то все более-менее понятно. Бездарь — он бездарем и останется. Пусть даже очень трудолюбивым. Потряс меня не он, а непосредственно ведущая программы, которая обронила в задушевном разговоре по адресу собеседника: «Ты хороший поэт». Мы с женой хихикнули, и нажали на пульте другую кнопку. Там в белом костюме с жуткой розой в кадре мой ровесник Киркоров старательно изображал пятидесятилетнего, но все еще молодящегося, жигало. Примитивность видеоряда делала клип бессмысленным и сочетающимся разве что только с образом исполнителя. Чуть позже Киркоров стал певцом года по итогам Порвого всероссийского музыкального канала МУЗ-ТВ.

В литературе есть такое понятие — графомания. Думать о графоманах, как о уродах, неправильно. По большому счету, графоманом может быть любой. Любишь писать письма — графоман. Крапаешь на досуге стишки — тоже графоман. Дневник завел — конечно же, графоман. Изредка в газетки-журнальчики пописываешь о наболевшем — опять графоман. Данный опус — типичнейший пример графомании. Девяносто процентов всего написанного и выдаваемого за образчики современной литературы — настоящая графомания. Хоть и неплохо порой склеенная — с точки зрения правописания.
В том, что тиражи романов Марининой в сотни (или, в лучшем случае, в десятки) раз перекрывают тиражи настоящих писателей — проблемы особой нет. Газеты иные тоже читать невозможно. Однако, выходят же они чуть ли не миллионными тиражами. Печь протопить, зад подтереть, шапочку от жары полуденной сделать, просто выкинуть можно, пролистав или даже подглядев кой-чего…
Едет многомиллионный город на работу в метро — и читает «свежий» роман очередной писательницы, пока он не устарел. Год-другой — и от романа этого мало что останется. Точно также — «завтрашние» газеты лучше иметь уже вечером сегодня.
Если зарыться в архивы любой более-менее приличной библиотеки, то легко можно понять, о чем идет речь. Почти все «большие» и уважающие себя дореволюционные периодические издания из номера в номер тиражировали подобную жвачку многочисленных писательниц и писателей. Ведь одна из основных задач СМИ — развлекать. Где теперь эти произведения и эти писатели? Да нигде.

Есть и другие, не менее важные и обязательные, задачи. Самая главная из низ, пожалуй — просвещать, образовывать. Общество, по идее, должно стремиться к некоему балансу. Но только не общество потребителей! Очередная тетка-писательница неизбежно превращается в «писателя года», очередной припудренный клоун становится певцом того же года, очередной деятель, сделавший инсталляцию из собственных ногтей, перемешанных с какашками своей возлюбленной, вдруг оказывается не копрофагом по своей сути, а весьма концептуальным и талантливым художником, имеющим все шансы стать тоже лучшим. Целая живая очередь за местом под Солнцем. Цинизм дошел до того, что появилась «Фабрика звезд». Смотреть, как наивных периферийных почти еще детей, стремящихся любой ценой вырваться из тупого быта вялотекущей куда-то провинции, тупо используют, клонируя и клонируя, как овец, не просто невозможно, но и стыдно. Мне, как зрителю, стыдно. Никогда не смотрю. Да и смотреть-то не на что.

То, на что стоит поглядеть, нам показывают редко. Истина рождается не в споре, а познается в сравнении. Если народ начнет сравнивать, то как бы однажды все не подравнял. По сему — лучше не искушать.
Недавно я провел сравнительный анализ «групповых» афиш, расклеенных по столице. Везде одни и те же имена. Не имена уже, а списки. Все это напоминало бы дискотеки «Кому за сорок», если бы не «Икс миссия», «Фабрика звезд» и прочая поросль, получившая добро на жизнь от дряхлеющих мэтров, которым принадлежат рекламные площади, хорошие залы, лучшее эфирное время и т.д., и т.п. Все «новое» выглядит до того убого и настолько вторично даже относительно вторичного, что мэтры могут чувствовать себя очень даже и ничего. Тиражирование себе подобного, только еще худшего — вот что происходит. Не знаю, так ли это на самом деле, но выглядит оно именно так.
Дольше всего я смеялся над афишей, в которой рассказывалось о том, что в гости к Александру Розенбауму едет Чак Берри. Кроме того, что к пожилому и локально известному еврею решил заглянуть престарелый и всемирнознаменитый негр — никакой информации о пафосе события афиша мне не дала. Но ведь и этого, если вдуматься, вполне достаточно, чтобы на концерт не ходить. Полвека назад Чак, безусловно, стоил того, чтобы купить билет на его выступление. Но наблюдать за тем, как старик пытается оставаться королем рок-н-ролла — по силам не каждому. Тем не менее, наверняка набьется, если и не полный зал, то афиши точно уж окупятся. С дуэтом Розенбаум — Берри идет в сравнение разве что дуэт Киркоров — Распутина. No comments.

Как-то уж больно зло выходит. Но что делать, если привыкнуть не получается? Понималка отказывает — и все тут. Не могу, сколько не тужусь, оправдать происходящее. Есть у меня одна знакомая. Сбылась у нее в жизни мечта — вышла она замуж за очень обеспеченного и совершенно к ней безразличного мужа. Живи теперь, кажется — ведь все у тебя есть, к чему стремилась. Даже квартира в Лондоне, о которой и мечтать не могла. Но вдруг эта респектабельная и уважаемая в подстать ей кругах дама решает, что пора бы чем-то себя занять, кроме кокаина и любовников. Благотворительностью, думаете, занялась? Нет уж — дудки. Она арендовала в центре Москвы целый этаж некогда барского дома под… фотостудию, потратила гигантскую сумму на фотоаппарат, который успешно все делает без ее участия, попросила нужных знакомых провести ее по нужным тусовкам — и вот мы имеем еще одного очень известного и совершенно бездарного фотографа, забивающего своими поделками глянцевые журналы. В одном из них она наверняка скоро станет репортером года. Цикл снимков ниток жемчуга уже, с ее слов, произвел неизгладимое впечатление на многих критиков. Особенно же специалисты восхищались тем, как на некоторых фотографиях здорово выставлен свет. Еще бы — лучшие светотехники города, поди, старались.

Еще одна история. Пригласили меня с год назад на НТВ в программу под оптимистичным названием «Кома», ставящую своей целью профилактику наркомании. «Главный гость» в студии — Никос Сафронов. Батюшки, думаю, тот самый Никос, который умудрился подарить портреты своего изготовления всем, кому их надо было подарить, чтобы о нем заговорили, как о художнике. Тоже, в своем роде, к мечте человек пришел. Через тернии к звездам. Как та фотографесса, о которой в предыдущем абзаце писалось. И вот сидит наш художник, а ведущий задает ему первый вопрос по теме программы. «К сожалению, я от темы наркотиков далек», — вкрадчиво произносит живописец нечто типа этого. Нахрена тогда приперся, спрашивается? Ответ очевиден и симптоматичен для многих деятелей сегодняшней посткультуры — чтобы не забывали, что есть такой художник. Если картины никакие, то как художником быть? Только так — везде, где можно, просовывая свою живописную физиономию. Энное количество раз всунул-высунул — могут и галерею пожаловать. Дурное дело — нехитрое.

Основная проблема даже не в том, что у тех, кто зачастую стоит у руля и жалует галереи, безобразный вкус. Даже не в том, что пошлость и беспринципность становятся магнитами для инвестиций в культуру хотя бы потому уже, что инвесторы, в массе своей, пошлые и беспринципные люди. Даже не в том, что арт-директора подчас только делают вид, что что-то знают и понимают. И уж тем более не в том, что графоманы, горлодеры, маляры-штукатуры-плиточники и прочие фотографессы убеждены в собственной одаренности. Все это и многое-многое другое — туфта рядом с анатомическим театром, выставкой скелетов или пейзажем, написанным собачьим дерьмом. Мой хороший товарищ Андрей Гончаров, вернувшись с очередных забугорных гастролей, рассказал, как где-то в Европе на стадионе с помощью катапульты выстрелили в небо роскошным концертным роялем. Его, как музыканта, эта история взволновала по-своему. Для меня же очевидно проступили общие симптомы. Я их наблюдаю в каждом теракте, где бы он не произошел. В телевизоре наблюдаю, в газетах, по радио слышу… Не выходя из квартиры. Это ведь ничто иное, как вполне прогнозируемая реакция человеческого организма на ту шнягу, о которой я столько уже сейчас понаписал.

Надо еще разобраться, кто аморальнее — Филипп Киркоров, убивающий своим (язык не поворачивается произнести, но бумага стерпит) творчеством миллионы человеческих душ, или Бен Ладен, ограничивающийся пока тысячами жизней? Руины взорванных домов не менее безобразны могильника «Фабрики звезд». Все в нашем мире взаимосвязано. Бен Ладен — такая же неотъемлемая часть шоубизнеса, как приехавший в гости к Розенбауму афроамериканец. Рейтинг значимости давно уже стал индексом цитируемости. Знаковое поведение внутри узкой тусовки погрязших в рефлексии к самим себе вырожденцев делает конченую сволочь респектабельным персонажем. Чтобы стать фотографом — надо, оказывается, иметь не вкус и опыт, а полмиллиона долларов на съем студии. Все настолько просто, что даже и писать об этом больше не хочется.

Жаль, нет у меня белого концертного рояля. Мог бы обмазать его экскрементами и выкинуть из окошка кому-нить на голову — один черт играть не умею. Зато какое мощное произведение получилось бы. Ни в пример этому тексту и тому, о чем этот текст написан. Хоть и вторично, конечно, но кто чего у нас разве знает?

10.06.2004 15:14:42

Всего голосов:  1   
фтопку  0   
культуризм  0   
средне-терпимо  1   
зачёт  0   
в избранное 0   



Логин: * Пароль: *
Текст: *

Комментарии :  7

  • Кондрат Тычёблин
Сопли. Не дочитал. Зачем тратил аффтор своё время?
10.06.2004 15:23:12
  • Федя Белкин
Писучий, гад.
10.06.2004 16:39:55
  • Jessey
Когда было лучше? И где? В СССР, с непролазным болотом цензуры? Любое достаточно открытое общество сталкивается с тоннами макулатуры. Как только людям дают возможность выбирать то, чего они хотят, в городе открывается очередной «МакДоналдс».
15.06.2004 09:03:33
  • Jessey
Когда было лучше? И где? В СССР, с непролазным болотом цензуры? Любое достаточно открытое общество сталкивается с тоннами макулатуры. Как только людям дают возможность выбирать то, чего они хотят, в городе открывается очередной «МакДоналдс».
15.06.2004 09:03:41
  • Jessey
Когда было лучше? И где? В СССР, с непролазным болотом цензуры? Любое достаточно открытое общество сталкивается с тоннами макулатуры. Как только людям дают возможность выбирать то, чего они хотят, в городе открывается очередной «МакДоналдс».
15.06.2004 09:03:47
  • Элитный кот-сурок
Не Jessey, а Баден-Баден какой- то.
15.06.2004 09:19:29
  • ВЛАДИМИР ВЛУПЕРДЯЕВ
Всё правильно, Алексей…
Прискорбно это, приходится сгласиться.
15.06.2004 19:09:17
 
Смотреть также:
 
Алексей Рафиев
 
 
  В начало страницы