Любовь и быт.(полная версия)

Быт манагеров мерзок и богопротивен (с)

Корябая железным потрохом по черноземью на пересечении Рязанщины, Владимирщины и Нижегородчины, переваливается на пересохших кочках серая волга-пикап Тенгиза Мурадовича. За рулем машины Тенгиза Мурадовича стойко терпит временные жизненные неурядицы сын Тенгиза Мурадовича – Тимур. Каждой кочке под завязку набитый ящиками с водкой салон волжанки отвечает нежным перезвоном. Каждому серебристому звяку салона Тимур Тенгизович отвечает нецензурной бранью, выдающей аутентичность его национального происхождения.

Тимуру Тенгизовичу есть ради чего терпеть временные черноземные неурядицы. Багажник волжаны заботливо укрывает от погодных неблагоприятностей рыжий чемодан. В чемодане в латентном состоянии свернулось пачками будущее благосостояние Тенгиза Мурадовича а, сталбыть, и Тимура Тенгизовича. Пока, это всего лишь навсего розоватые бледные листочки, приносимые экс-колхозниками и совхозниками деревень и весей, в которых притормаживает свою утиную поступь серая волжана, в обмен на огненную воду. Кроме ваучеров неразумные крестьяне несут также валенки, банки с соленьями, копченое сало и картофель в холщовых мешках. Валенки Тимур Тенгизович сразу отбраковывает за несуразностью, а прочие дары селян подвергает тщательному визуальному анализу, после чего, экономя место, распихивает калорийное добро в ящики, освободившиеся из под спирита, а розовые листочки бережно укладывает по сто штук "face to face", перевязывает банковскими резинками и выбравшись на раздолбанный асфальт, скрипя набившимся в суппорта песочком, устремляет свой автомобиль в Москву.

В Москве Тенгиз Мурадович показывает, как очень сильно любит своего сына, Тимура Тенгизовича. Кроме Тимура, Тенгиз Мурадович любит и материально обеспечивает других трех сыновей от четырех браков и пасынка от пятого. Кроме сыновей Тенгиз Мурадович любит двух дочерей – одну, не свою -большую и одну свою - маленькую. И пятерых своих последовательно сменявших друг друга жен тоже любит. Причем любит любовью, выдающей аутентичность его национального происхождения, грозно так любит и страстно, посверкивая черными глазами и поблескивая зубами из-под аккуратно стриженых усов. Но больше всех Тенгиз Мурадович любит последнюю жену, Елену Николаевну. В Москве Тенгиз Мурадович покупает иномарку и в знак благодарности и отеческой любви регистрирует ее на сына Тимура. А пачечки с ваучерами с любовью превращает в акции дочек одной из трех естественных монополий, впервые в быту отечественной экономики совершившей процедуру феодально-капиталистического возврата к частной собственности.

Тенгиз Мурадович очень любит пить огненную воду. В кабинете Тенгиза Мурадовича водку принято употреблять, не мешая бизнес-процессам рабочего дня. Секретаря Тенгизу Мурадовичу не положено по штатному расписанию, поэтому каждое утро одна из сотрудниц отдела, подчиненного Тенгизу Мурадовичу, проходит одно и то же послушание – ликвидирует остатки вчерашнего и подготовляет любовно выделенный Тенгизом Мурадовичем под вкушение огненной воды уголок его начальственного стола: рубит сальцо, выдающее сомнительную аутентичность национального происхождения начальника, протирает стопочки, отвечает на вопросы Тенгиза Мурадовича.

- Что это у меня с телефоном? – грозно поблескивая красноватыми глазными яблоками, спрашивает послушницу Тенгиз Мурадович, насупившись на обляпанный красными ошметками аппарат.
- Кукушкин вчера у тебя на столе гранаты жрал, - вежливо удовлетворяет ответом начальника уполномоченная сотрудница, грациозно ложась животом на полированную столешницу и пытаясь дотянуться до оскверненного коммуникатора. Взгляд Тенгиза Мурадовича отдыхает на эффектных формах послушницы в утренних лучиках солнца и добреет с каждой секундой.
- Ну-ну-ну...

Рабочий день Тенгиза Мурадовича разгорается. Дымится окурок в пепельнице, тающие в синеватых клубах и колечках экономисты раскладывают свои пустографки и, опасаясь задеть локтем блюдечко с салом, тычут шариковой ручкой в заполненные колонки, Тенгиз Мурадович неодобрительно кивает головой и дает дельные советы.

Потом настает черед сторонних посетителей. Сторонние посетители мутят с Тенгизом Мурадовичем бизнес – пустографки сменяются уставами контор и шаблонами договоров. Тенгиз Мурадович разгоняет руками дым над головой и сдабривает сделку парочкой стопок. К концу трудового дня настает черед неформального общения с подчиненным персоналом, кабинет заполняют сотрудники, в основном молодого женского пола, из стенного шкафа вываливается выспавшийся начальник департамента материнской конторы Кукушкин. Сотрудницы включают выплывший из дыма двухкассетник, начинаются танцы и кунг-фу, которое демонстрирует визжащим от щекотки и восторга дамам мастер спорта международного класса СССР - Тенгиз Мурадович.

В начале девятого раздается предпоследний хлопок двери – это входит в кабинет пятая жена Тенгиза Мурадовича – Елена Николаевна из соседнего отдела. Елена Николаевна хороша собой до умопомрачения – с каштановыми бровями и волосами, завязанными в низкий пучок над лебединой шеей. Елена Николаевна – трезвенница и кроме Тенгиза Мурадовича, ради которого она в тридцатилетнем возрасте оставила мужа - тоже трезвенника и кандидата наук, любит еще походы в лес с заслушиванием бардов из клуба самодеятельной песни. В походах Елена Николаевна собирает грибы и солит их прямо в палатке в большом эмалированном ведре. Ведро с грибами Елена Николаевна носит в походных условиях в руках, никому не доверяя. А обе палатки тащит на себе терпеливый, как вол, бывший мастер спорта международного класса -Тенгиз Мурадович. Грибами из ведра Тенгиз Мурадович любит закусывать огненную воду у себя дома, в Москве.

- Тенгиз! – Голос Елены Николаевны холоден, как вороненая сталь, но сердце ее пылает любовью. – Ты опять? Всё. Я уезжаю к маме! На Проспект Вернадского.
- Нуу-нуу-нуу, - грозно мычит Тенгиз Мурадович, но очи его закрываются и он валится на бок.

Итоговый хлопок двери знаменует собой окончание рабочего дня. Дамы прекращают визг и звонят предпоследней жене Тенгиза Мурадовича, предупреждая о возможной доставке тела. После чего берут под руки шефа, подкосившего, как былиночки, свои могучие ноги и вывернувшего ступни внутрь, выносят его в иномарку Тимура, обкладывающего бессознательного папашу «хуями» в лучших аутентичных традициях.

Елена Николаевна очень любит практичность и экономию. И дочку от первого мужа-кандидата, - апологетку входящего в клубную моду рэйва.
- Ты что же, - вопрошает Елена Николаевна дочку со стальным ужасом в голосе, - Тоже пробовала эти таблетки?
- Ну а кто ж их не пробовал, мама? – Резонно и спокойно отвечает дочка, навостряя лыжное снаряжение в Австрию – для клубления деньгами отчима на тамошних курортах.
- А замуж то когда? – Елена Николаевна скорбно складывает брови домиком. – А ребеночка? Ну хоть в подоле.
- Мама! Мне противно, когда он меня своими потными руками за руку берёт! А уж эти его туристские песни… Знаешь анекдот? Сколько нужно бардов, чтобы заменить простую лампочку?
-Нет, - грустно отвечает Елена Николаевна.
-Трое. Один меняет, а двое под гитару гнусавят насколько хороша была старая.

Материнское сердце коварно побеждено. Еще более скорбным домиком брови, горделивый изгиб лебединой шеи, а виновница убегает на кухню отъедаться штрюделем после трехдневной тусы.

Великая любовь к Елене Николаевне заставляет Тенгиза Мурадовича закодироваться от курения путем иглоукалывания в ухо. Тенгиз Мурадович рискует по-полной и почитает достойным завязать на год. Ровно триста шестьдесят пять дней кабинет Тенгиза Мурадовича почти экологически пустует и очищается, а сам Тенгиз Мурадович ровно через каждые два часа выходит из своего кабинета в курилку лестничной площадки, где, величественно сложив руки на пузе, взирает возвышенно-трагичным взглядом поверх курящих голов в окно, утешаясь багровеющим в лучах оранжевого заката шпилем одной из семи высоток.

Ровно на триста шестьдесят шестой день Тенгиз Мурадович снова закуривает.

В другой раз и тоже от любви Тенгиз Мурадович завязывает с потреблением алкагаля и кодируется путем иглоукалывания в то же ухо, и (для усиления эффекта) зашиванием капсулы в живот. Тенгиз Мурадович с каменным лицом восседает во главе еженедельных отделенских праздников и с достоинством цедит клюквенный морс. Ровно на триста шестьдесят первый день Тенгиз Мурадович, хоронясь от неодобрительных взоров ведущих специалисток, вынимает из холодильника бутылку с разливным квасом и ставит её за жалюзи на залитый солнцем цветастый подоконник. На триста шестьдесят шестой день (год оказался високосным) Тенгиз Мурадович откушивает квасу и понимает, что это его отнюдь не убило. На триста шестьдесят седьмой день Тенгиз Мурадович напивается огненной водою до положения риз, и жизнь возвращается в прежнее осмысленное русло.

Тенгиз Мурадович всю жизнь любит спорт. На новый год он приобретает два недешевых тренажера и устанавливает их в спальне. Каждый вечер после работы Тенгиз Мурадович усаживает Елену Николаевну в спортивном костюме на велосипедный тренажер, а сам располагается в креслах напротив с большой тарелкой жареного мяса в руках. Тенгиз Мурадович любуется упруго колыхающимся декольте Елены Николаевны и наигранно грозно пыхтит в усы, время от времени подбадривая жену:

- Чего затихла? Крути давай! Ну-ну-ну!

Тенгизу Мурадовичу нравится наблюдать за ростом своего благосостояния путем отслеживания ситуации на финансовых рынках. Сам он лично на бирже не играет, но назначил специально уполномоченную сотрудницу из своего выросшего в Дирекцию департамента, ответственной за состояние его портфеля. Сотрудница каждый день ознакомляется на сайте о котировках акций Тенгиза Мурадовича. Услышав о том, что за два месяца его акции подпрыгнули в цене в пять раз, Тенгиз Мурадович румянится, звонко хрустит сухариками под пиво,- выпячивая губы одобрительно нукает , отчего усы его забавно топорщатся и бодряще щекочут нос.

Тенгиз Мурадович уважает заседать на Советах Директоров, членом и даже председателем которых он является. На заседания Советов Директоров Тенгиз Мурадович ездит на корпоративном Урале, возвращаясь домой вдугаря, но с прицепом дармового строевого леса или других полезных материалов для дачи.

Тенгиз Мурадович ужасно любит строить свою дачу. Поскольку сын Тимур окончательно отправил вконец опостылевшего и вечно поддатого папашу нахуй, наладив свой бизнес по торговле подержанными иномарками, Тенгиз Мурадович с Еленой Николаевной от слабости глазами и из столь любимой, последней, экономии ездят на дачу на электричке. Рассаду помидоров в ящиках сильный, как буйвол, Тенгиз Мурадович несет 6 километров от станции на голове.

- Купить что ли запорожец за сто баксов, бросить его там около железной дороги, сопрут – так сопрут, а нет – так будем до садового товарищества доезжать? – спрашивает время -от времени Тенгиз Мурадович Елену Николаевну .
- Еще что! Тебе бы, Тенгиз, только деньги на воздух тратить! – возмущается Елена Николаевна, непосильными трудами, наконец-то выдавшая бесшабашную дочку замуж с хорошим приданым. – Вот уеду через месяц в Австрию с внуками нянчиться, а вернусь к разбитому корыту!
- Ну-ну-ну, - миролюбиво сопит в усы уставший Тенгиз Мурадович и, отвернувшись от любимой жены, засыпает. Елена Николаевна томно зевает, нежно пробегает легкими, умелыми пальчиками вниз по необъятному пузу, прислушиваясь делает паузу, - горестно вздыхает и обнимает мужа изящной тонкой рукой.


Из Австрии Елена Николаевна к Тенгизу Мурадовичу в Москву не вернулась. А в Австрию Тенгиза Мурадовича никто не позвал.

Над восемью полосами Третьего транспортного кольца перекинут стеклянный пешеходный мостик. Летом одна из его стен разбирается и снимается, образуя прогулочную балюстраду с видом на восемь полос нестерпимо смердящей автомагистрали. Внутренняя сторона Третьего кольца в это время суток мучается традиционной пробкой. Противоположная сторона, как всегда, довольно сносно едет. Аккурат над пробкой на балюстраде вольготно расположилась группа товарищей. Снизу вверх на них с ненавистью взирают заключенные в металлические коробчонки автолюбители. На балкончике расставлены: бутылки с водкой завода Кристалл, неизменный клюквенный морс, пластиковые стаканчики и баночки с корейской морковью. Тенгиз Мурадович смахивает с усов оранжевые стружки и пытается привлечь внимание сообщников, полководчески тыча рукой в направлении зеркальных окон свежевыстроенного бизнес-центра.

- Там! Там они сидят, эти несчастные заложники быта! И я бы там сидел, если бы капитализм своими руками не построил, чтобы… - Тенгиз Мурадович пошатывается и пытается сфокусировать взгляд на черной каемке под ногтями. Он начинает стремительно пьянеть, но все же договаривает до конца.
– Чтобы… свободным даун…как его..быть ...шифером…кем угодно, лишь бы не манагером…ибо богомерзок еси…богопротивен…и …ну-нну-ну…на даче хочу, чтобы не видеть… всё...на дачу поеду…

Тенгиза Мурадовича заваливает на балюстраду, где он и засыпает в одиночестве до завтрашнего утра, чтобы проснуться от железобетонного гула Третьего кольца. Утром порабощенные бытом манагеры переступают через неизвестного, спящего, частного собственника. Не научившиеся еще по молодости с чувством и толком рвать и терять свои цепи, демонстративно брезгливо морщатся. Что они могут знать о настоящей жизни?

А через два дня Елена Николаевна получает сообщение от Тимура о том, что Тенгиз Мурадович был найден им при непонятных обстоятельствах в своей квартире мертвым, в луже ошметок, похожих на кусочки кровавых гранатов, что жрал в свое время ренегат Кукушкин.
И о том, что Тимур отказывается брать на себя какие -либо хлопоты и обязательства по захоронению папаши, в связи с необходимостью посещения аукциона подержанных автомобилей после наводнения во Флориде. И хотя сердце Елены Николаевны, конечно же, все еще пылает любовью, тем не менее, Елена Николаевна пока отказывается возвращаться в Москву из-за простуды младшей внучки. У остальных близких тоже нашлись какие-то объективные на их взгляд причины. Лишь сосланный в далекий филиал откатчик Кукушкин к общему облегчению весьма кстати собирается с отчетом на ковёр в центральный офис.

В Москву! В Москву…в маас-квуу…ну-ну-ну...

Оператор и сценарист- Tsura_tse_tse
Режиссер-постановщик - Урюк

Комментарии :  ₉

Р.К. | e-mail  | статус: автор Ну вот, бляхамуха, все каменты накрылись всем известным женским местом! Неужели нельзя было вставить изменённый текст как редактирование предыдущего?! 08.06.2008 12:02:18

Максим Бланк | статус: автор блия, пишу снова, чтоб восстановить свою первую рецку на сие творение, оставив незыблимый след потомкам культуролигии (имеется ввиду раскопки наших нетленок когда-нить в 2200 году када страна будет - воще пиздец какая: одни вахабиты и нигеры, мать ити)... внимание: АКТУАЛЬНА 08.06.2008 16:13:10

Урюк | e-mail  | www  | статус: автор РК, полную версию тогда бы никто нефтыкнул.а так посмотри,какая красота. 09.06.2008 20:56:44

Graf | статус: музыкант жил как дурак и помер в пятницу 04.06.2009 03:27:20

Graf | статус: музыкант да, классно 04.06.2009 03:27:51

Урюк | e-mail  | www  | статус: автор 1х1 поздравлямба1х1 творческих урюков тебе.ггг или как там? 23.10.2009 21:34:24

Маниш | статус: прозаик дааа, Елены все таки-йе. в австрию отъехали и молчек. а тенгизы тут мрут, панимаиш. 23.10.2009 22:58:28

Гайтан | статус: автор Всячских творчских нищтякоффф! 24.10.2009 08:32:35

Алексей Рафиев | статус: автор надо ж - профукал такую дату...:))) Цур, с затыком запоздания, но поздравляю - любви тебе и счастья... 19.11.2009 03:47:20