Алексей Рафиев Раздел: Прямая речь Версия для печати

Ангелы в море слёз

Видимо, Пушкин вышел из преисподней. Совсем недавно – 10 февраля 2008 года. Я в это верю. Я это вижу. То, что многие вокруг не видят и даже не понимают, что это значит – говорит, в том числе, и о нашем вырождении. Пушкин вышел из преисподней! В тот момент, когда до Сорокина дошло, кто он – Сорокин – и что вообще происходит – Пушкин освободился. Что дальше будет решать Сорокин – Пушкина больше не колышет. Решать-то будет уже Сорокин. Сорокин точно поймет, о чем тут написано. Он сходит почистить после очередного говноедства зубы и вдруг решит, что пора чуть-чуть повзрослеть. Давно пора, Вовочка. Иначе – опять сюда, в песочницу. Только вот под каким, на сей замес, образом и в подобии чего? Всякий раз ведь совершенно непредсказуемо, куда занесет. Спасибо, если еще не намухлюют при сдаче – повторю вслед за знакомым умным дядькой, не утратившим детскости. Если считаешь себя взрослым, но продолжаешь косить под малыша, прививая всему вокруг шкалу и систему двойных стандартов – песочница оборачивается зоной усиленного режима содержания заключенных, а добрые и отзывчивые воспитатели превращаются в садистов-шизофреников с надзирательскими полномочиями, дубинками и овчарками. Хочешь быть вертухаем? Орать до гробовой доски: «И чтоб больше никакой любви, сукины дети»?! Во какая страшная может быть жизнь! А вдруг не одна? А вдруг десятки, сотни? А вдруг тысячи? А вдруг? Дело ведь не в писателе Сорокине и поэте Пушкине. И даже не в том, что одни зеки стучат на других, а блатных практически не осталось. В чем же тогда?

Да нет вообще никакого дела, кроме нашего марша протеста против собственной человечности. Выродки, а не люди, если стараться быть честным, а не тяп-ляп, каких сейчас сплошь и рядом. Гребень на гребне сидит и гребнем погоняет. Ну и картина! Появился целый класс новый – менеджеры. Неужели можно пасть еще ниже? А зачем, если и так все за гранью суицида? Это что – моя цивилизация? Где это написано или сказано? На роду? Чушь какая-то, а не свастика. Вместо звезды Давида – мастурбирующий Онан. Вместо креста Петра или Андрея – самозванцы, приклеившие прямо к пиджакам и рясам муляжи ангельских крыльев. Озоновые дыры, тающие ледники и могильники радиоактивных отходов нашей жизнедеятельности – следствия того, кто и что управляет планетой. Мир во власти закомплексованных и особенно циничных из-за этого изгоев. Духи покаялись и хотят мира или встали на путь суицида. В такое время живём – никуда не скроешься. Можно в это не верить, но неверие все равно не спасет. Атеизм – еще одна религия заблуждения, как показывает до сих пор действительность.

По большому счету, делать в преисподней вообще нечего. Но есть еще самый большой счет, которым и вычерчиваются на общем фоне безликого перегноя все-таки сумевшие прорости, прежде чем сгнить, силуэты зеленых побегов. 144 000 избранных, как говорит Откровение Иоанна Богослова! А что с остальными? Глобальная переплавка человечества не за горами. Мумии оставались хоть какой-то страховкой на благополучие, пока не начались массовые осквернения усыпальниц. Заройте, наконец, Ленина и похороните, пожалуйста, по-человечески паноптикум у Кремлевской стены! – в который раз вопит моя глотка, не шибко заботясь, нравится ли мне слушать ее хрипы. Хватит издеваться над собой и народом! Вы уже вот-вот сами не сможете вспомнить, кто вы и откуда? Какое это масонство? Вы хоть помните, как это когда-то начиналось? Вы хоть что-то вообще помните? Посмотрите, как вы живете, как мы живем. Как свиньи! Это что – масонство? Или это теперь называется политическими партиями? Как не изгаляйся с любыми демиургами, начиная с идолов языческих пантеонов и заканчивая портретами диктаторов, они не дают главного – освобождения из преисподней. Даже самый миролюбивый и любвеобильный черт помешивает угли под котлом, в котором заживо варятся люди. Так где же выход? Что делать тем, кто, варясь в котле, перестал завидовать чертям? Что делать чертям, добровольно залезшим в котлы? Что делать тем, кому больше не больно, кто не боится смерти, потому что, слава Богу, мертв для этого материального удушья? Что делать ангелам?

Да и надо ли что-то вообще делать? Особенно там, где на ангельских местах зачастую подлог, а народами давно уже, несколько поколений, как минимум, правят карикатуры на царей и вообще вождей – пересмешники и садисты. Не правильнее ли отойти в сторону? Вспомнить хотя бы такую злую пародию на Вседержителя, как Екатерина Вторая, Царство тебе Небесное, разумеется. Думается, она расхлебывает свои недуги до сих пор. Великая Княгиня на Руси после потери мужа уходила в монастырь, а не окружала себя любовниками и прочими фаворитами, оставляя маркий шлейф женской секреции чуть ли не через все свое правление. Подобным выходкам мы обязаны порчей всего нашего народа, каждого из нас. Если бы не случилось этого блядства – и мавзолея с Лениным не было бы. Но Екатерина – далеко не начало истории, как и Ленин – далеко не ее окончание. Иконы Ивана Горозного написаны остроумными художниками. Особенно отчетливо это понимаешь, когда смотришь на икону монаха Корнилия, которого самодержец собственноручно обезглавил, заподозрив в измене. Потом, правда, раскаялся. С ним так случалось. Аж сына собственного завалил. А под самый конец жизни вообще некрофилический сюрреализм попёр. Царство тебе тоже Небесное, Иван Васильевич. И тебе, Иосиф Виссарионович. И тебе, Адольф Шикельгруберович. И вам, бедолаги Карл Маркс и Фридрих Энгельс. Вот только нужно ли вам это Царство, если вы так ревностно и последовательно всю дорогу компрометируете и просто оскверняете образ Царя, Человека? Что – от раза к разу собираетесь здесь абортами неприкаянными болтаться? Имейте ввиду – дальше будет только жестче. Здравствуй, эпоха клонирования и яхтклубов.

Я никого не насилую и ничего конкретного не предлагаю. Просто рассказываю, что к чему, как мне видится. Сейчас я на самом пике чертова колеса обозрения. Слушай меня, человечество! Наша цивилизация – жертва инцеста. Не только духовного, но и физиологического. Занимаясь сексом с женой, помни о том, что лежишь на сестре. И ты, сестра, помни, что отец твоего ребенка – твой брат. Когда нет любви – остается один инцест, следствием которого и стали все без исключения сексуальные извращения и прочие психические патологии – в том числе и цезарей, диктаторов и прочей швали – от египетского фараона и шумерского терафима до никарагуанского Сомосы, наблюдавшего на досуге, как дикие звери в его частной коллекции хищников разрывали на куски пойманного сандиниста. То, что мы обозвали безумием – на самом деле, результат отвергнутой любви. Ангелам в преисподней иногда бывает даже совсем одиноко. Если бы не любовь – ангелы вымерли полностью. Остались бы уходящие за горизонт кладбища и вереницы спешащих на службу зомби.

Иногда думается, что они и остались. Ангелы-то все попрятались. Прежде еще на костры влезали, по темницам кандалами гремели, в скиты и пещеры уходили – лишь бы не видеть и не слышать того, как люди травят и уничтожают друг друга, плодясь со скоростью кроликов и неизменно принимая ангелов за демонов, которых следует уничтожать или хотя бы изолировать. С некоторых пор начали еще и лечить. Люди постоянно забывают о том, что ангелы жизни никого уничтожать не хотят. И назло они никого не залечивают антидепрессантами и нейролептиками. Безусловно, алтарь мировой войны постоянно нуждается в жертвоприношениях. Но ведь это уже логика ангелов смерти. Сколько бы евреев не сгорало заживо в арийских газовых печках – про выживших в них трех отроков из книги пророка Даниила все равно никогда не забудут. Пока есть чем помнить, конечно. Но среднестатистическая голова уже практически превратилась в ёмкость для приема пищи. Мозг еще трепыхается, но подрагивания эти больше похожи на колышущийся после звонкого шлепка целлюлит. Очень важно – вырвать с корнем любые намеки на истинный патриотизм, подменив его олигархическими кривляниями, мимикрирующими под демократические ценности. Будто и не читал никто Платона. «Всякая демократия приводит к охлократии». Иными словами – власть народа вырождается во власть толпы. Вот он – бунт! – безжалостный и беспощадный. Бунт ради бунта. Еще одна вещь в себе. Ангелы воевать не любят. Ангелы любят любить.

Отдельный легион отступников – батальон смерти, мертвая голова цивилизационного упадка. Те самые воспитатели, превратившиеся в надсмотрщиков. Похотливые куклы вуду, формирующие системы ценностей отвернувшегося от любви и света человечества, фурии, улыбающиеся с глянцевых обложек оскалами искусственных зубов, списки самых богатых и престижных любовников нашей горошины... Антитеза расстрельным спискам и титрам, украшающим братские могилы. Это не подземный мир вырвался на поверхность, а вавилонская башня нашего тщеславия промяла свой же фундамент и ушла глубоко вниз, разрушив по пути канализационные стоки и отравив артезианские воды. Мыслимое ли дело, чтобы вода была дороже нефти? И тем не менее. Платные туалеты и заваленные мусором, превращенные в помойные контейнеры города не оставляют шансов ангелам жизни проявить себя в полной мере, а подчас и вовсе рисуют их в глазах оболваненных граждан пугалами. Иногда думается, что это не мегаполисы придуманы, чтобы сделать людей рабами, как принято считать еще со времен Александра Македонского, а сами люди, стремясь к комфортному бытовому рабству обезличенного отупения, выстраивают мегаполисы, чтобы полностью лишить себя свободы, которая будоражит в их, наших целлюлитных мозгах воспоминания о собственном крахе и ублюдстве таких милых и живеньких деток, нарождающихся вследствие нашего свального греха. Мы – общество нисходящих в могилу, если воспользоваться терминологией царя Давида, а не нашим дохлым, копрофагическим канцеляритом спешащих в нее выблюдков. Жестко? Это не суд, а констатация – рассказ очевидца. Но здесь уже начинается поэзия, а ежи и филины не приспособлены воспринимать прекрасное. Ежи и филины выталкивают из своей среды ангелов подобно тому, как хомяки пожирают новорожденных детей, а псы возвращаются назад на блевотину. Мучающийся в истерике и совсем озверевший от запора медведь-шатун – не самый безопасный попутчик в сумеречном зимнем лесу. Даже если хорошие лыжи.

Фары разбиты, колеса приспущены, лобовик в трещинах, кузов ощутимо вибрирует, педаль тормоза западает, но машина все равно едет. Дрожь передается со временем пассажирам – в том числе и детям, и тем, кто еще в утробе. Вместе со временем приходят и деньги. Вырваться становится практически невозможно. Я только появился, а моя кроватка была уже куплена и сколько-то стоила. Трясина быта засасывает каждого члена общества. Освободиться от оков теперешнего социума – обрести внятную надежду на выживание. Но для воскрешения необходимо избавиться от похоти. Демоны беспомощны там, где нет сексовухи. Чем меньше сексовушного выхлопа – тем злее демоны. Собор семи упырей – серьезная проверка на прочность – даже для конченого Электроника. После успешного прохождения тренинга начинает потихонечку оттаивать заледеневшее в камень сердце. Еле ступая, паря, купаясь в ветре приходит любовь. Сперва неслышно, а потом и вполне осязаемо слетаются ангелы света. Сначала я перестаю замечать рекламные постеры с силиконовыми грудями и шейпинговыми животами в пирсинге и татуировках, и лишь после этого начинаю видеть нечто более существенное, чем то, на что реагирует член. Бессознательная брачная игра, в которую превратилось подобие того, что должно было быть жизнью, прекратилась. Сразу же пропали все причины, побуждавшие ненавидеть или хотя бы презирать ближнего – любого ближнего. Каин становится Авелем. Начинаются настоящие чудеса, а не дешевые телевизионные или предвыборные фокусы. Пушкин выходит из преисподней.

Но как же быть теперь? Отвернуться не получается, бежать и отступать некуда, смириться так нелегко, что иногда накатывает уныние. Надо терпеть – просто терпеть. Спокойно делать свое дело и полностью довериться чему-то неизмеримо высшему, чем кастрированный массовой культурой и крепко зазомбированный и оживотненный человеческий разум. Пока порядочность цепляется за поруганную четь или изнасилованную волю – просветления ждать не приходится. С другой стороны – воля и так давно уже среднестатистическому избирателю не принадлежит. Он настолько свыкся со статусом раба системы, что даже не хочет роптать. Шахтеры настучали касками хоть какое-то реальное повышение зарплат. А чем стучать учителям? А раз нечем, то пусть подождут своей очереди. Нас стало так много, что черной икры хватает не для всех желающих. Имеются ввиду только те желающие, которые могут себе позволить финансово желание реализовать. Речь не о подавляющем большинстве обнищавшего населения нашей горошины. И не о заваленных этой икрой прилавках далекой Канады. Если мир еще хоть как-то можно, надеюсь, оправдать перед слезой ребенка, то пентхаузы с посадочными площадками для вертолетов не стоит и пытаться ставить рядом с жертвами терактов и войн. Гуманизм? Брошенные в роддомах младенцы и гей-парады неплохо выглядят, если стараться на них вообще не смотреть. Местами мы напоминаем животноводчество, а не человечество. Фашизм – норма нашего корпоративного мышления, закаленного в огне Освенцима и льде ГУЛАГа. Расстрелянный поэт Гумилев не тропинка ли к пониманию распиленного пополам пророка Исайи?

Все в нашем мире связано. Случайностей вообще не существует. Человек – либо работник добра, либо шнырь собственной тьмы и тьмы вообще – как таковой – в любых смыслах. Оттенков не существует. Любые полутона и прочие закоулки лукавых умствований я стараюсь отметать в самом начале их зарождения. Я или чмо, или хочу чмом не стать. Любой чиновник, берущий взятки – чмо и петух. Любой муж, изменяющий своей жене – чмо и петух. Любой корпоративный винтик, променявший семейный очаг на смрад карьерной лестницы – чмо и петух. При въезде в каждый, думается, мегаполис надо рядом с названием города ставить табличку, на которой будет написано – «ОСТОРОЖНО! ПЕТУШАТНИК!» Это и про поп-культуру, и про так называемый андеграунд, и про любые политические игрища, и про индустрию СМИ, и про кредиты, и про коммунистов, и про либералов... Петухи отличаются в том числе и тем, что каждая полноценная особь может топтать много кур подряд или, если угодно, с небольшими интервалами. Ангелы в петушатнике не задерживаются. Опыт Содома и Гоморры настолько однозначен, что стоит его помнить – хотя бы ради того, чтобы не искушать ближнего. Да и жопу, честно говоря, жалко. Хоть что-то сберечь довелось в относительной неприкосновенности. То, что города потом стираются с лица земли – слабое утешение для пережившего катарсис максимально возможного унижения в человеке божественного образа. Не дай Бог никому!

Дружба с чертями – та еще присказка. Но не все черти демоны. Демоны – уже практически не люди. Големы, одержимые, опечатанные... Человеческие оболочки, под которыми скрывается нечто не только инородное, но и, зачастую, противоестественное. На троне Великого Князя Владимира сидит сейчас протестант, а портрет самого Князя украшает одну из купюр украинских гривен. Должно произойти максимальное надругательство над святыней – в этом суть логики отступников. Наиболее продвинутые из них способны на самоканонизацию и почитание горсткой приспешников и толпой прихлебателей, умело манипулирующих биомассой. Так что же здесь делать ангелам? Там, где на княжеских тронах сидят князененавистники, лепящие иконописные лики на денежные купюры – полностью переворачивается кверху тормашками завоеванный ими омут, котел, в котором варимся все мы, и у нас просто нет шанса выбраться, потому что все пути запутаны. Но одновременно, когда подобная купюра летит в церковную кубышку – случается удивительный ритуал – констатация факта того, что миром нашим правит Бог, а всё происходящее – Его Суд над озверевшим человечеством, которое судит само себя. Время – деньги.

05.04.2008 05:33:07

Всего голосов:  0   
фтопку  0   
культуризм  0   
средне-терпимо  0   
зачёт  0   
в избранное 0   



Логин: * Пароль: *
Текст: *

Комментарии :  2

  • brother-dubi | www  | статус: автор
По запутанным путям теперь купчинский медведь ходит.
Н что ещё сказать? - Будет хорошо. Победит Любовь.
05.04.2008 20:22:06
  • Tsura tse tse | статус: автор
Как показал маленький эксперимент, проведенный мной в ЖоЖо, как зеркале русской революции (зачеркнуто) действительности, весьма много среди нынешнего интернет-поколения атеистов. Но внятно ответить на вопрос, почему они, собсно говоря, заделались в атеисты и какие у каждого из них личные, такскать, персонифицированные претензии к Богу, никто внятно не смог. Да и невнятно тоже. Я думаю, что атеистами они стали не идеологически продуманно и не на уровне эмпирического некоего сильного переживания, и не принудительно, а просто потому, что бездумно запустили в себя Беса Противоречия (прописные буквы указывают на силу допуска его влияния). Типа "А баба-яга против!" (елочек, цветочков, гигиены, двоешников, отличников - побарабану чего, лишь против и все). И в этом корень постмодерна, на который все теперь любят жаловаться, но никто не хочет выгнать из себя этого беса, чтобы разом все прекратить. Ага.
11.04.2008 18:39:24
 
Смотреть также:
 
Алексей Рафиев
 
 
  В начало страницы