Алексей Рафиев Раздел: --- Не выбран --- Версия для печати

Величие

1.
/Кале/

Осторожно ступая за токую ленточку света,
ухожу в одночасье куда-то совсем туда,
где Осириса рвут на куски сны Исиды и Сета,
и не спится Осирису, и не сносить стыда.

А пощечины звонко вбиваются в толщу ухмылок,
бубенцом отдаваясь в дали потускневших гримас,
и обмылок души – заурядный, невзрачный обмылок –
потускнел, отразившись в зашторенном зеркале глаз.

Мы уснем, мы уснем... Нами будут потом вдохновляться,
ставить бюсты нелепые вдоль бескрайней страны.
Нам, боюсь, не уйти от журнального, пошлого глянца
под внимательным взглядом антихриста и сатаны.

Лжепророк вопиет в переполненной тьмою пустыне,
и беспомощным кажется все, что приходит на ум.
Мы увязли по пояс в воняющей славою тине.
Ты дотянешь – я тоже, быть может, тогда протяну.

Если так – наши дети родят нам с тобой наших внуков.
Всколыхнется заря над остывшей Долиной Царей.
И любая – известная в мире теней – лженаука
не смутит уже больше прозревших двуногих зверей,

и очнемся тогда, и запахнем опять человеком,
смоем глянец и то, что под глянцем, и то, что потом,
и пойдем шелестеть в небоскребах немолкнущим эхом,
наконец-то забыв и о том, и о том, и о том...

2.
/Саше Лугину/

В нашем мире останков от кукольной диктатуры,
где любой пролетарий наметил дорогу в князья,
где давно отцвели и увяли Шумеры и Уры,
где нельзя даже пикнуть о том, что так много нельзя –

в этом замкнутом круге – под толщей реинкарнаций –
заблудиться и сгинуть так просто и так хорошо,
и так хочется жить, и так хочется удивляться,
и не верить, и думать, что я не случайно пришел

в этот суетный сгусток – еще одним помутненьем.
Полнолуние вывернет наизнанку оскал.
Остается одним шепотком пробежаться за тенью
и другим Прометеем застыть среди выступов скал.

Только надо ль кому? Прикури что ли мне сигарету.
Они после поймут и напишут трактаты о том,
как огромный актер повстречался большому поэту,
и о том, что случилось со всем нашим миром потом.

Они станут кривляться и корчить себя недотрогой.
Человеческий фактор – пошлятина, если впритык.
Не лупи меня, Бог, по загривку Твоей монтировкой –
я почти что смирился, и точно – почти что привык.

Помоги, Милый Бог, помоги нам с огромным актером,
зная все наперед, не изрезать их бритвами фраз,
не води нас кругами по длинным Твоим коридорам,
и помилуй, пожалуйста, грешных и маленьких нас.

3.
/памяти Глеба Олисова/

Тебя нет так давно, что пора бы угомониться
и забыть, будто снилось, а вовсе не так, чтоб всерьез.
Ты поди разбери, что тут видится, что тут снится.
Тебя нет так давно, что мой Миша почти подрос.

Я тебя не забыл. С мертвым проще поддерживать дружбу –
иногда помолюсь, иногда закажу «упокой»,
чтоб ускорить хотя бы на миг переход через стужу,
если вдруг эта стужа проникла так глубоко –

аж могила тесна и темно даже в белые ночи.
Твой родной Ленинград – твоя злая столица болот.
Разводные мосты, катера и Дворцовая площадь.
И хотелось бы, чтобы все было наоборот,

но хоти, не хоти, а оно получилось – и точка.
Сослагательный привкус всегда навевает тоску.
Тебя нет так давно, что совсем подросла моя дочка.
Ты уже не заглянешь оттуда ко мне в Москву.

25.01.2007 21:17:39

Всего голосов:  0   
фтопку  0   
культуризм  0   
средне-терпимо  0   
зачёт  0   
в избранное 0   



Логин: * Пароль: *
Текст: *

Комментарии :  0

 
Смотреть также:
 
Алексей Рафиев
 
 
  В начало страницы