Автор: Пробежий Раздел: Kult прозы
 

 Мочизм-шендеризм

 
«Горько и обидно.» (ц).

Вчера, примерно в двадцать часов тридцать минут московского времени, в клубе «Билингва» города Москвы, выдающийся сатирик конца двадцатого века Виктор Шендерович начал сливать и таки слил дискуссию «молодой шпане» ((ц) akimych), независимому журналисту Кашину.

Слил дважды позорно. Первый позор — за собственно слив, а второй — за то, что слил человек, который «по долгу службы» обязан не просто не лезть за словом в карман, но более того, каждым этим извлеченным из кармана словом — ЖЕЧЬ. А что мы увидели и услышали? Стареющего актера, приехавшего с очередным концертом в очередной сельский клуб, и по привычке полагающего, что проканает.

Не проканало.

Г-н Шендерович совершенно не подготовился к тому, что с ним могло бы произойти. Не зря я пожелал ему, по дороге перед началом поссать, удачи. Зря Шендерович отпустил по этому поводу скептически-иронический смешок. Дело в том, что я имею некоторое представление о собравшейся в зале публике и «жюри», об их умонастроениях, полемическом потенциале и стиле полемики, а Шендерович — не знает, и что особенно прискорбно, не хочет знать. А между тем, эти люди — та самая «молодая шпана, которая сотрет нас с лица земли». Фигурально выражаясь, конечно (кто хочет понимать буквально — пусть лучше сходит подрочить, дешевле выйдет). Это та неравнодушная молодежь, которая через какой-нибудь десяток лет начнет потихонечку рулить и подруливать. И вот ее-то Шендерович вчера окончательно проебал. Причем не просто проебал, а проебал обидно.

Почему обидно? Потому что профи не должен, не может допускать столько грубых ошибок, сколько допустил за время своего присутствия на подиуме Шендерович. Хуже того, он с них начал, сразу противопоставив себя и без того не слишком дружественно настроенной аудитории.

Темой диспута было что-то там такое про цензуру и Честность Журналиста. Но по теме вспомнить совершенно нечего, не отложилось. Отложились другие моменты. Если сейчас спросить любого там присутствующего: что говорил Кашин? Да хуй его знает, говорил что-то — ответит любой там присутствующий. А что говорил Шендерович? «Много для вас чести!» — говорил Шендерович. «Почему я пришел сюда, к вам, к быдлу?» — говорил Шендерович. И еще нес какую-то либерастическую муть. Примерно так ответит вам любой там присутствующий, и будет, собака, прав.

Успешно настроив против себя публику, Шендерович принялся пропускать удары. Кашин его — хлоп! А Шендер хлопок — в игнор! Это, конечно, благородно, но только не во враждебной окружающей среде. Там благородства не понимают, а с удовольствием наблюдают за падением, мысленно падающего еще и подталкивая.

А еще Шендерович постоянно оказывался в положении оправдывающегося. Тут надо отметить, что для обладателя жидковатого тенорка оказаться в положении оправдывающегося — пиздец. Чтобы тот ни говорил, публика просто не станет его слушать, и все тут. Как же такому быть? Очень просто: не оказываться в таком положении. А уж если оппонент настырно гнет наступательную линию, то при любом удобном случае решительно переходить в контрнаступление.

Вот, скажем, Кашин что-то втирает, а Шендерович его перебивает, и заявляет: «Это ложь». И на этом все его возражение заканчивается. Что ложь? Где ложь? Почему ложь? Да пошел ты нахуй, Шендерович! Кашин, жги дальше! — примерно так было на диспуте. А должно было быть вот как: «Это ложь. Кашин, зачем вы все время врете? Этого ведь не было, а было вот так вот. Вот как было! А вы тут снова врете. По привычке, что ли?» И все. Побелевший Кашин вспоминает времена своего ученичества, его моральный дух ослабевает, тут-то инициатива берется в свои руки и выдается позитивная трактовка следующего по порядку ведения тезиса… Азы!

Вместо всего этого Шендерович, когда ему по регламенту предоставлялось слово, прогонял какие-то сферически-теоретически правильные, но давно никому не интересные, да и дискредитированные среди доброй половины присутствующей публики, шняги. Как будто под фанеру выступал.

Самое обидное, что нормальная аргументация в кармане у него таки имелась. К примеру, под самый конец он вытащил историю с каким-то происшествием: якобы благодаря свободе слова удалось не дать его замолчать и тем самым спасти десяток человеческих жизней — но его давно уже никто не слушал. Ептваюмать, с этого ж начинать надо было! Желающим возразить пришлось бы оспаривать саму возможность спасения жизней благодаря своевременной реакции общественности и прокуратуры — а это заведомо проигрышная позиция. Или вот, когда я после уроков по окончании процесса начал высказывать Шендеру что-то типа «горько и обидно», он остановил меня контрударом в направлении АПЧВС. «Зачем вы сейчас все это мне говорите?» — спросил он. Пока я доли секунды размышлял, зачем, поезд ушел. Выходит, может, если захочет?

Я думаю, это у него от избытка самомнения и гипертрофированного профессионализма советского пошиба. Мол, я крут, а вы хавайте, что я для вас так пездато приготовил. А если кое-где вышло не очень пездато, то и хуй с ним: я-то все равно знаю, как я пездато умею, а вы идите нахуй. Нет, Виктор, так дела не делаются.

Но довольно ругани, перейдем к похвальной части нашего Отчота. Хвалить я буду, разумеется, Кашина и некоторых членов жюри.

Особенно хочу отметить стремительный рост Кашина как полемиста. Во-первых, он к выступлению, в отличие от, подготовился. Освежил в памяти требуемый компромат и все такое. Во-вторых, им была проявлена отличная техника исполнения завуалированных подъебок, многие из которых были Шендеровичем пропущены (а публикой — нет). В-третьих, Кашин умело владел голосом. Спокойная интонация, достоинство, легкий (легчайший) намек на моральное превосходство, приятный ровный баритон — все было пущено в ход, и это правильно. В общем, молодец, Кашин.

Ярким моментом запомнился также и реванш, взятый Крыловым у Шендеровича за свое провальное интервью. Если в то время Крылов выглядел Моськой, хватающей за ноги Слона, каковой, в свою очередь, бережно, чтобы не порвать, периодически разжимает ей пасть, то вчера, спустя три с лишним года, Крылов взмыл Соколом. Взмыл, и коршуном пал на сжавшегося в углу сцены Шендеровича, безжалостно побивая его Словом Ненависти, произносимым, к тому же, прекрасно поставленным голосом и с непередаваемой крыловской интонацией. В воздухе ощутимо запахло Вышинским… И если закрыть глаза, то создавалось полное впечатление, что Гулливер жестко сжимает в кулаке Лилипута, хотя известно, что оба они — изрядные коротышки.

Я сказал — довольно ругани? Как бы не так, потому что выступал еще и третий член жюри — Кормильцев. Кормильцев попытался уесть Кашина, выстроив многоходовую комбинацию из вопросов, каждый из которых имел единственный и нужный Кормильцеву ответ. «Слишком длинно» — подумал Штирлиц. «Ниасилил» — подумал Мюллер. Чего Кормильцев хотел от Кашина — никто так толком и не понял. Ясно было лишь то, что Кашину кормильцевские построения были абсолютно похуй.

Теперь, собственно, по содержательной части .

Не знаю, что там задумывали организаторы Диспута, но как-то так получилось, что его задачей само собой поставилось не диспутировать с Шендеровичем, а его Мочить. Переход на личности начался немедленно после начала (и начал Шендерович), и продолжался, с незаметными перерывами на домашние заготовки участников, все два часа. По крайней мере, у меня на галерке создалось именно такое впечатление. Может быть, тут я ошибаюсь: мне интересна была полемика как таковая, а сам сабж — нет. Ну что нового можно сказать на тему «существует ли цензура и свобода слова» или «можно ли найти на земле честного журналиста» или как там ее еще. Так что я мог что-то пропустить.

Задаче мочилова был подчинен и выбор жюри. По сути, жюри никакого не было. Были секунданты. Всего четверо, из которых двое занимали явно антишендерскую позицию (Траньков и Крылов), Кормильцев был настроен аникашински, и лишь Жарич сохранял нейтралитет путем глубокого молчания. Наверное, он и в жюри-то попал лишь для того, чтобы ничего не пропустить и все подробно изложить в докладной записке Суркову. Плюс ведущий ток-шоу либо походу сориентировался, либо с самого начала был заточен также не в пользу нашего бедного сатирика. Так что Шендеровичу пришлось нелегко, и он — не справился.

Вот такой вот получился культурный отдых. Я-то ожидал, что сатирик и где-то даже артист Шендерович играючи порвет журналиста Кашина, а вышло вон оно как. Нехорошо, прямо скажем, вышло. Происходящее скрашивало лишь присутствие в практически непосредственной близости блистательной Мышковской, к ручке коей я был милостиво допущен (и более того, о, Боги! — подпущен к сщотчке!), да пивко, которым щедро угощал меня akimych (прости, друк, я как-то ушел по-английски, не выразив всей глубины своей благодарности), дополнив его предварительно водочкой. Пивко и водочка делали Мышковскую еще более Прекрасной, ежели такое, конечно, возможно себе представить.

Да-а, как все же меняются перемены!

хехехе

 
end
 
В начало страницы
 
©  Культпросвет.ру 2003 - 2020